Бомба


     Расстёгнутое пальто, в котором девушка быстрым шагом шла на встречу, обжигало вечерний город малиновой подкладкой. Внутри всё горело. Когда сила великого чувства превратилась в лавину неконтролируемой страсти, её не смог остудить даже ноябрьский холодный воздух и ледяной дождь, переходящий в снежные царапины по открытому сердцу.

– Не улетай, пожалуйста, – Ася зашла в кабинет к Славе и, не раздеваясь, бросилась ему на шею. – Я не смогу без тебя, даже день, не то чтобы неделю, – она опустила голову, пряча крупные слёзы, которые капали на голубую рубашку, оставляя на спине темные разводы.
Мужская рука нежно гладила ёе волосы, и от этого становилось ещё тяжелее.
– Так надо, малыш. Так надо. Дела есть дела, – Слава спокойно, но с силой глубокой нежности покачивал плачущую любовь. – Я вернусь, как только всё налажу. Без меня ребята не справятся. Ты думаешь, мне легко? Но я не имею права брать тебя на холодный необжитый объект, лишённый всяких условий. Там север, понимаешь? С твоим здоровьем ты сразу заболеешь. В радиусе ста километров ни аптек, ни магазинов, туалеты на улице. Ты не сможешь жить в таких условиях.

– Смогу, – Ася подняла честные мокрые глаза. – Обязательно смогу. Я возьму с собой аптечку, тёплые вещи. Ну, пожалуйста, возьми…
– Нет,  – Слава отошел в сторону. – И это не обсуждается.
Ася посмотрела на часы и села в его кресло.
– Я умру за эти дни. Со мной такое впервые. Мне нужно слышать тебя каждый час, я еле дожидаюсь вечера, чтобы тебя увидеть. Всё падает из рук, я не могу ни о чем думать, а ты хочешь меня оставить. Слава, Славочка, прошу, не делай этого. Ребята разберутся без тебя, а я не выдержу. Я просто не могу дышать, все разрывается на куски. Во всяком случае, сейчас, может, потом будет полегче. Отложи поездку, умоляю тебя.

Ася опустила голову на письменный стол и закрыла её руками. Тело беззвучно подрагивало. Безответная тишина разламывала виски, Слава молчал, стараясь не смотреть в её сторону, только изредка тяжело набирал воздух.
Спустя время присел рядом на корточки и снова погладил по голове.
– Хватит. Нужно собираться. С учётом пробок пора выезжать через полчаса. Чемодан собран, у водителя в машине. Кофе сварить?
Ася отрицательно покачала головой.
– Не хочу. Я ничего не хочу. Возьми меня...
– Возьми себя. В руки, прежде всего. – Слава строго посмотрел ей в глаза. – Я всё объяснил, и мне сейчас, может быть, ещё хуже. Оставляю тебя на целую неделю, и у меня не будет возможности к тебе прикасаться, хотя очень тебя люблю. Звонить буду часто. Обещаю.
Кабинетный воздух наполнился ароматом кофе, Слава отошел от автомата с чашкой.
– Сделай хотя бы глоток. За меня.
Ася улыбнулась и отпила два.

Они целовались, ампутируя минуты, стараясь остаться как можно дольше вдвоем.
На мобильный позвонил водитель. Слава вздохнул, взял за руку Асю, и они вышли из офиса.
– Иди домой и застегнись, пожалуйста, – он запахнул на ней пальто. – Бегом. Я позвоню из аэропорта.
– Ты не улетишь, – вдруг решительно заявила Ася. – Чувствую, что вернешься. Сегодня погода наверняка нелётная, и раз я не лечу с тобой, значит, остаются все.
– Перестань говорить глупости в дорогу. Малыш, пиши сообщения, я буду перезванивать.

Дверь закрыл водитель, машина тронулась с места. К стеклу Слава прижал ладонь.
Ася стояла и смотрела, как удаляется в потоке машин её самый дорогой человек на свете, понимая, что его не будет рядом целую вечность. Ком перекрыл пробкой горло, мешая сглатывать и видеть дорогу через мутную пелену в глазах. Она шла на свет проспекта, мимо пёстрых ларьков и точек связи. Огни превращались в большие размытые световые пятна, как чужие планеты, на которых в многочисленных окнах горит теплый свет.
– Тэлефон, есть айфон, за дэсить тысяч всего. Нада? – худой темный парень с надвинутой шапкой на глаза шел следом.
– Нет, – Ася не оборачиваясь шла вперед. Пройдя улицу, остановилась, развернулась и тронула его за плечо.

Парень испуганно вздрогнул, забегали карие вороватые глаза.
– Слушай, мне нужна сим-карта. Только документов нет с собой. Дам пятьсот рублей.
– Я не знаю, как так сдэлать, – он надвинул шапку ещё ниже.
Ася развернулась, чтоб уйти.
 – Падажди. Сейчас пазваню приятелю, может, скажэт.
Парень отошел в сторону с телефоном, что-то сказал на непонятном языке и вернулся.
– Васимсот.
Ася раздраженно отвернулась.
– Харашо, шыстьсот.
– Пятьсот и мы не знакомы. И я не видела твой айфон, который, наверное, кто-то ищет.
Парень цыкнул, но махнул рукой, призывая идти за собой. Они шли несколько кварталов до ларька. Оттуда высунулся парень покрупнее, посмотрел по сторонам и протянул маленький белый прямоугольник на темной ладони.
– Обезлыченная. Нэт на ней хозяина.
Ася протянула сжатую в кулаке пятисотку и побежала в другую сторону от дома. Тёмный сквер был почти пустым, только на некоторых отдаленных скамейках спали или пили сутулые фигуры. Ася вдруг поняла, что их спины и тела напоминают  знаки вопросов, и, видимо, живая пунктуация окружающих не менее значима, чем слова. Вот Слава с его осанкой однозначно восклицательный знак, отчего вызывает невыносимые чувства экспрессии, а она… Она со своими обнимающими руками похожа на знак плюс или крест. А в основном масса людей – это запятые. Зажатые, ещё не согнутые, но и уже не прямые…

Руки немного дрожали, Ася сняла заднюю панель с телефона, вынула свою сим-карту и заменила новой. Экран снова загорелся, на заставке поплыли буквы приветствия. Она набрала номер милиции.
– Алло, срочная информация из аэропорта. У нас заложена бомба, просьба выслать патруль. Сообщила… Надежда Иванова. Да, сотрудник. Ждём.

Ася быстрыми движениями вынула сим-карту и выкинула её в кусты.
Расстегнутое пальто обжигало вечерний город малиновой подкладкой, в котором девушка быстрым шагом шла домой.