Детсий мир


– Не трогайте её. Она живёт в своей системе координат,– заведующая  детским садом Римма Фёдоровна всегда защищала худенькую Варю от воспитательниц и детей из группы, лезущих щипаться.

Варя редко улыбалась, сторонилась любителей дружить и отдёргивала руку, когда за неё пытались взять в большом хороводе.

– Все дети, как дети, а эта какая-то странная, – Ольга Павловна, воспитательница младшей группы делилась впечатлениями в тихий час. – Я ей вчера говорю: «Варя, дай мне вот эту красную лошадку». Она на меня посмотрела презрительно и ноль эмоций. Я опять повторила просьбу. И, знаете, что услышала в ответ? «Нет здесь никакой лошадки».

Подошла нянечка, мы присели рядом. Она ей тоже: «Варя, как же нет? Вон стоит, на белых колёсиках, с гривой резной, дай её нам». Эта ненормальная встала и говорит: «Я не вижу здесь лошади. А если вы имеете в виду этот красный кусок пластмассы – играйте в него сами. Лошади не бывают красными, и, тем более, на белых колёсах. Они должны быть живыми и коричневыми. И медведи у вас маленькие, зелёные и гладкие. А должны быть мохнатыми,  тёмными и большими.  У вас все игрушки мёртвые и совсем не похожи на настоящие. И вы все тоже мёртвые». Нет, вы представляете? Надо родителей пригласить, так больше невозможно.

Римма Фёдоровна рассмеялась.
– Ну, не переживайте так, Ольга Павловна. Она во многом, прошу заметить, права. Просто девочка раньше выросла, и ей не интересно с остальными. Но по закону мы не имеем права переводить её в старшую группу.
– Да ей ни в какой группе места нет! Не ребенок, а холодное чудовище, – нянечка поддержала воспитательницу. – Вроде родители добрые, хорошие, а вырос у них крокодил. Маму жалко, до сих пор за попугая извиняется, денег предлагает…
– А что с попугаем? – Римма Фёдоровна нахмурила брови.
– Как? Вы не знаете? – всплеснула руками Ольга Павловна. – Это же кошмар! На прошлой неделе одна семья привезла нам в игровую комнату клетку с попугаем, подарили в честь отъезда. И эта чокнутая, от радости живой игрушки, открыла клетку, взяла его в кулак и поцеловала в засос! С головой! Он умер у неё во рту. А дети бегали вокруг и кричали: «Варя попугая сломала, Варя попугая сломала».

Римма Фёдоровна прыснула чаем на скатерть и захохотала в голос.
– Это же надо такое… – она вытерла мокрые глаза салфеткой.
– Да это ещё цветочки! – снова включилась седая нянечка. – А червяки? На занятии труда учили детей сажать цветы. Вскопали наш полисадник, сделали бороздки. Все послушно кидали семена, а ваша драгоценная Варя нашла дождевых червяков. Двух растянула так, что они лопнули, а остальных напихала в карман куртки. Мама пришла вечером забирать, слышим – в раздевалке крик. Прибежали, а она вытряхивает на пол вместе с землёй кишащую массу. Домой их собралась забрать, в горшок цветочный посадить… Не ребенок, а садист настоящий! Дала бы ей по шее, да засудят ведь потом.

– Ни слова о рукоприкладстве! – Римма Фёдоровна хлопнула ладонью по столу. – Это не педагогичный метод воспитания. Нужно найти другой способ, заинтересовать ребёнка, интегрировать в процесс.
– Да куда её интер… интыг… Её изолировать надо! – Ольга Павловна обиженно скрестила на груди руки. – Это же ненормально, когда маленький ребёнок отказывается от детских игр, ни с кем не желает общаться и не считается с мнением взрослых. А на уроке пения что она устроила? Александра Ивановна разучивала с детьми песню Пугачёвой «Айсберг». Так Варя разревелась взахлёб и отказывалась повторять слова. Знаете почему?
Нет, её точно лечить надо. Говорит: «Бедный Какайсберг! Я не знаю кто он и почему в океане, но ему очень холодно и одиноко». Александра Ивановна решила переключить детей на другую тему, переоделась в костюм Карлсона с пропеллером, поёт, малышей собирает, танцует с ними. Все радуются, смеются, дружно в ладоши хлопают. А эта букашка к ней подошла и говорит: «Мне вас тоже жаль… Вас, наверное, муж бросил».  Слышите это? А у Александры Ивановны, и правда, муж два года назад ушёл. Она в слёзы, еле занятие довела. У меня просто нет слов! Что из этого может вырасти? Ладно, отец её интеллигентный, слова лишнего не скажет, только улыбается всё время. Но куда смотрит её мать?

Дети спали. Варя в обед спать не любила. Она стояла под дверью и повторяла последние услышанные звуки. Она знала, если часто и подряд произнести одно и то же слово, то оно теряет смысл или может стать совсем другим. И так происходит не только со словами. «Мать-мать-мать-мать-тьма-тьма-тьма…».
Перед глазами действительно стало темно. И в этой темноте появилась светлая мама, она улыбалась самой красивой улыбкой, и глаза её были цвета любви.