Биотуалет

    Вован копил на «Мерседес» мучительно и долго. Извёл собой всех друзей и знакомых, загадывал на Новый год под бой курантов внезапное наследство и умолял кредиторов пойти на невозможные по его доходам финансовые комбинации. Принципиально не желая ронять мечту на уровень «секонд» стиля, более приемлемого в его ситуации, он несколько раз в неделю заезжал в автосалон, где любовался новым «мерином» и уже был знаком со всем персоналом.

– Здравствуйте, – Вован, по-деловому встряхивая воротник, заходил в тонированный центр. – Я забыл уточнить. У моей будущей машины должно быть не менее ста восьмидесяти лошадиных сил и скорость более двухсот, – он вожделенно подходил к серебристому «Мерседесу С 200» и замирал в ожидании ответа.

Консультант кидал взгляд на ботинки и часы потенциального клиента, после чего снисходительно отвечал:

– Данная модель соответствует вашим представлениям: объем двигателя семьсот девяносто шесть кубических сантиметров мощностью сто восемьдесят четыре лошадиных сил. Максимальная скорость — двести тридцать пять километров в час, с разгоном до сотни за восемь целых и шесть десятых секунд. Будете брать за наличные или оформим кредит?
Вован начинал нервно тыкать крупными пальцами в мобильный, звонить с потухшим дисплеем кому-то важному, потом, резко вспомнив о том, что опаздывает на встречу – пулей вылетал в дверь, не забыв при этом выругаться по мутному адресу неорганизованности этого мира.
Так повторялось примерно раз в неделю. Причины менялись с важной на более важную, пока при его виде в салоне персонал не начал улыбаться и перешёптываться.

Почувствовав нелояльность консультантов, на некоторых он написал  жалобы. Работники салона шутить перестали и начали воспринимать Вована, как неизбежное зло.
Подвыпив в компании, он подсаживался к какой-нибудь девушке и начинал о наболевшем:
– Вы представляете себе, что такое четыре цилиндра и шестнадцать клапанов, а? Зверь, а не машина! За восемь секунд превращается в точку. Вы бы телефончик оставили, покатаю скоро…
Девушки или писали номер, или восторженно хлопали ресницами, но мечта оставалась мечтой.

Но в один из дней, спустя полгода, фортуна улыбнулась голливудской улыбкой: проведя одну нечистую операцию с бандитскими ребятами и риском для всей будущей жизни, он заработал миллион. Продал свою видавшую виды «Тойоту» и с кэшем направился в салон.
Удивлению персонала не было предела, когда знакомый «ходок», и в этот раз разговаривая со всеми через губу, достал из сумки нужное количество денег. До копейки. Правда, добивая уже железными «десятками». На КАСКО, естественно, не хватило.

Весь день Вован катался по городу, набирал знакомых подруг, заезжал на прежние места работы и светился от счастья ярче солнца.
Через неделю, по распоряжению директора фирмы,  предстояло поехать в Калининград. Ему нравился этот портовый, почти европейский город, и предложение полететь на самолете он отверг сразу.
– Спасибо, я на машине. Только бензин компенсируйте в счёт билетов…
В бухгалтерии не возражали. Вован набрал в дорогу кучу дисков с шансоном и рванул на свежевымытой машине. На трассе его любовь шла мощно и уверенно, уступали дорогу поюзанные тачки и, чувствуя себя на небывалой высоте, он державно вошел в Калининград. Когда рабочие вопросы были решены, а день ещё гудел незнакомыми соблазнами, Вован решил покататься по красивым улицам в поиске подходящего ресторана для обеда. Пошёл дождь,  город очистился влажной свежестью. Мокрый асфальт блестел ровной гладью, свежая разметка радовала глаз, и уверенность в лучшем грела сердце.

На светофоре Вован поравнялся с «родной» моделью, за рулем которой сидела молодая худенькая блондинка. Он опустил окно и прибавил громкость. Девушка не отреагировала на его знаки и первой тронулась с места. Желая обогнать равнодушную особу, Вован набрал скорость… и не вписался в резкий поворот. Машина с рёвом и металлическим лязгом вылетела на тротуар, проехала ещё метров сорок и врезалась в синюю кабину биотуалета. Зловонный прямоугольник покачнулся и упал прямо на капот серебристой мечты, разбив лобовое стекло. На несколько секунд Вован ушел из сознания, а когда открыл глаза, их защипало. Часть содержимого вылилась в салон на кожаные сиденья, что вместе с осколками разбитого стекла представляло ужасную картину.

Вован открыл дверь и вышел из машины. Внутри все тряслось и горело. Он обошел биотулет, оценивая физические возможности его поднять. Из приоткрытой двери он услышал, как в кабине что-то шевелилось. Потом начало поскуливать и хныкать. Вован почувствовал, что снова рискует потерять сознание. На помощь подбежали  двое водителей, припарковав на обочине свои машины.
– Ты чё, мужик?  – заржал один высокий в кепке. – Тебе сортир помешал?
Второй, пониже ростом удивленно рассматривал образовавшуюся конструкцию.
– Новая была?
– Да. Недели нет, – Вован вставил руки в карманы и печально опустил глаза.
– Давайте попробуем её поставить. Только надо дверь закрыть, иначе всё остальное выльется.

Богатырскими усилиями биотуалет был поднят. На подмогу пришли ещё двое подростков, которые, хихикая, сначала издали снимали аварийную инсталляцию на телефон.
– Всё, парень! Ты теперь звездой ютуба станешь, – угарал высокий в кепке. – Не каждый день новый мерс сортиры сносит. Ждём вечерних новостей.
Но Вовану было не смешно. Он матерился и пинал биотуалет, проклиная город, командировку и эту бабу на светофоре.
Через пару минут дверь туалета открылась и из него выпала пожилая женщина.
Она не шевелилась.

Ужас вытянул лица присутствующих и выбелил красные щеки Вована. Мужчина в кепке присвистнул.
– Вот ты даёшь… Ещё и бабку убил.
Вован почувствовал, как замерзло горло. Стало трудно дышать и говорить.
– Я… я не убивал. Только не надо вызывать полицию, ребят, ну правда… Не надо, ладно?
Подростки снова достали телефон.
– Пошли отсюда, быстро! – рявкнул на них тот, что был пониже. – Иначе башку оторву!

Пацаны побежали в разные стороны, опасливо оглядываясь и уже не улыбаясь.
От резкого звука женщина в годах открыла глаза.
– Эй, смотри, она живая! Слушай, мужик, тебе свезло! Бабуся, ты в порядке? Встать сможешь? – мужчина в кепке протянул ей руку.
Пожилая женщина встала, посмотрела по сторонам и вдруг закричала:
– Где моя сумка? Отдайте мне мою сумку! Воры проклятые!
– Тихо, тихо, бабуся! Не брали мы твою сумку, она, наверное, в кабине осталась, – зажав нос, мужчина в кепке заглянул во внутрь помятой кабины и вынырнул оттуда с мокрой сумкой, брезгливо отряхивая руку. – Вот она. Не брали мы у тебя ничего!

 Схватив свой ридикюль, бабуля, пошатываясь, пошла в сторону дороги.
От радости при виде ожившей пострадавшей у Вована защемило сердце. Он достал из кармана мятую пятитысячную купюру и догнал уходящую женщину.
– Вот, возьмите, пожалуйста, – он тряс красной купюрой возле её лица. – Извините меня, недоразумение случилось.
Она подняла на него испуганные глаза, но купюру взяла. Отойдя чуть дальше, обернулась и, угрожая сумкой, прокричала:
– Носитесь, как черти полоумные! Жизни от вас нет!
В этот день Вован закурил впервые после трехлетней завязки. Угостили ребята, он не отказался. Обошлось без полиции. Длинный в кепке позвонил другу, машину отогнали сначала на мойку, потом на СТО.
– Да не переживай ты, мужик! Завтра к вечеру поменяют стекло, подкрасят. Только «мерин» свой ты лучше продай. Запах вряд ли уйдет.
Вован сплюнул свежий никотин, прокашлялся и благодарно посмотрел на новых друзей.
– Ребят, а пойдемте в ресторан. Водки хочется. Угощаю.