Вода

     С ранних лет я условно делила людей на две категории: состоящих внутри из горячей или  из холодной воды. В ком кипела первая – были порывисты и энергичны, их движения радовали, слова обжигали, и  всё вокруг согревалось с их появлением. Согласно своему темпераменту, они принимали крепкие напитки, близкие температурой, взрывали скучный обыденный мир невероятными, новыми идеями, раскаляли энергетикой воздух и раскачивали собой пространство.

После их ухода атмосфера ещё сохраняла электричество и стимулировала к действиям лихорадочного порядка. Благодаря  чрезмерной импульсивности получалось разбудить себя и, наконец-то, что-то сделать. Эти люди вдохновляли на совершенно незнакомые ранее шаги.
Но, как правило, уживаться с ними надолго не получалось: внутренний мир не выдерживал такого натиска и амплитуды. При всей любви к необычным ощущениям и острой еде, только васаби есть целыми днями физически невозможно. Эту приправу нужно дозировать, для сохранения здоровья. Иначе можно быстро сгореть, оставив после себя красивый взрыв и яркие воспоминания. Как и произошло с двумя моими близкими, безудержными и гениальными людьми. Котёл тела не выдержал их температуры. Они были намного больше границ собственной оболочки. Семьдесят пять процентов жидкой лавы прожгли их корпус. Они ушли живыми. Оставив после себя замечательные книги и музыкальные диски, которые звучат и передаются дальше.

Вспоминается общее сходство их горячности: зимой они никогда не носили перчаток, шапок, всегда ходили в расстегнутых куртках или пальто. А летом страшно мучились от полуденного солнца, намокая быстрее, чем остальные. Пламенная структура уравновешивалась  переходными сезонами или появлением  противоположности.

      Люди с холодной внутренней водой изначально отталкивали. Они напоминали заморозку в пакетах. Взгляд, полуотсутствующий-полуприсутствующий, подчас равнодушный, лишал жизненной силы их облик. Казалось, что они спят, глубоко под ледяной коркой, до прихода их, особенной, весны. Но, наблюдая за ними внимательно, открывалось особенное чудо, и можно было отметить постепенный процесс рождения иной красоты: в повороте головы, неторопливой размеренной походке, потусторонней задумчивости.

Люди с холодной водой – это гашиш. И особенный транс. С ними рядом умиротворенно закрывались глаза, ощущалось лишним суетливое биение жизнедеятельных процессов и многое казалось глупым и суетным. Время текло вязкой густой тягучей каплей, медленно опускаясь вниз, и, до появления следующей, наступала молчаливая пустота. Она была особенной, философски напоминающей о множестве излишеств, мешающих наслаждаться именно жизнью. Человек насоздавал много избыточного, и уже сам в этом заблудился. На микро примере: изобрёл пластиковую бутылку – теперь не может от неё избавиться, в масштабе – атомные реакторы. Люди сами перестали успевать за своими открытиями, теряют над ними контроль, утрачивают  интерес и закрываются в кокон собственного одиночества.

Холодные, милые, неопознанные объекты, смиренно принимающие жизнь без сопротивления. Только спустя время я поняла, что в ваших глазах отнюдь не пустота, а бесконечность. Они схожи по поверхностной оценке, но для тех, кто хочет разобраться – разница велика и принципиальна. Глубокая холодная отрешенность неба, постижимого только с краю, моря, впадающего в линию горизонта… Сильные стихии неторопливы в осознании своего могущества, как созидания, так и разрушения.
С ними можно углубиться в тишину и понять очень многое. Главное – не зависнуть в этом состоянии и не уйти в летаргию.

Возможно, многие люди не выдерживают друг друга в силу структурной схожести: горячие – сжигают, холодные – замораживают. Но дополняя противоположностями – образуют здоровую температуру жизни, перетекая друг в друга, как вода.
У которой нет ни начала, ни середины, ни конца.