Бельё

     Они болтали в подворотне. Две женщины средних лет глубоко затягивались тонкими сигаретами. Дым быстро таял, перемешиваясь с осенним ветром.

– Я всегда ношу красивое нижнее бельё. Всегда. Даже если  иду выносить мусор. Однажды произошла нелепая история, которая запомнилась на всю жизнь. В студенческие годы, когда  проходила практику в морге,  к нам привезли одну женщину.  Сбила машина. Телесных повреждений мало – мгновенный инфаркт  в момент столкновения. Симпатичная, молодая, прилично одетая, косметика на лице. Стали раздевать, а там… Ужас ужасный. Всё пятнисто-жёлтое, вытянутое, с нитками. Сверху – от одного комплекта, снизу вообще как пришлось. Наши мальчишки так угорали, даже спички тянули – кому не повезёт раздевать до конца. А девочки  тихо молчали.  Знаешь, так стыдно стало. За всех женщин, за себя, и вообще…

     Крупная женщина замолчала. Повисла пауза. В неловкости каждой думалось об одном и том же. Мысленно перебирались  свои и чужие наборы, вспоминалось,  что наделось утром. Вторая женщина, с короткой стрижкой и рыжими волосами, стряхнув пепел и сплюнув  в сторону, рассудительно продолжила:

– Ну,  она же не планировала попадать под машину именно в этот день, может, в магазин за хлебом выбежала спросонок. И именно в этот момент ей было совсем не до себя. Бывает же такое.

– Вот об этом и речь. Никто не знает заранее последнюю минуту, думают, что успеют к ней переодеться. Поэтому так и осталось непонятным: то ли она по жизни была неряхой, то ли просто – сложилось. А представь себе, что душа, которая ещё не отлетела от тела, все слышит и понимает. Даже подумать страшно, как неловко  ей было в морге.  Интересно, а души умеют краснеть за свое тело?

– Вряд ли. Тогда бы их увидели. Они бы все отлетали красными пятнами. А вот тела за души краснеть  умеют точно. Помню, жили с подругой в одной комнате общежития. Тогда с одеждой любой напряжёнка была, а красивое белье вообще студентам не по карману. Нравился ей безумно мальчишка блатной, такой всегда стильный, вкусно пахнущий. Ну, вроде договорились на свидание, пригласил он её к себе, пока родители на дачу уехали. Она у меня лифчик стрельнула светлый под прозрачную белую кофточку,  одела мини-юбочку…  Часа через два вся в слезах домой является, еле успокоила. Рассказывает, что все начиналось  хорошо: «Pink Floyd» послушали,  выпили вина. Потом он стал снимать под музыку с неё одежду, эстет чертов, и спрашивает: «А почему у тебя лифчик белый, а трусы черные?» Ну, она и ляпнула от смущения, что он вообще не её, а какой у Кати был, такой и одела. А вот трусики её. Всё общежитие докажет… Выставил он её на раз-два. А эта наивная дурёха так и не поняла, за что.

     Сигареты ударились о стену бенгальскими искрами и потухли в застоявшейся луже. Две фигуры вышли из подворотни на оживленный проспект, где уже зажигались огни и темнел закат.