Ко мне приходят с одной и той же историей.
Обошли врачей. Сдали анализы, сделали МРТ, проверили щитовидную. Всё чисто. А голова болит, желудок сжимается к понедельнику, спина не разгибается, кожа реагирует на что-то, чего дерматолог не видит.
И рано или поздно кто-то говорит: «Ну это у вас на нервной почве». Сказано вроде бы мягко, а звучит как приговор. Придумали себе. Не стараетесь. Возьмите себя в руки.
Вы ничего не придумали. Боль настоящая. Разговор о психосоматике начинается не с того, что симптом ненастоящий, а совсем с другого вопроса: почему тело заговорило именно так и именно сейчас.
Таблицу «болезнь — причина» я вам не дам
Первое, что выпадает по слову «психосоматика», это таблицы. Мигрень значит подавленный гнев. Горло значит невысказанность. Левая сторона про мать, правая про отца. Спасибо Луизе Хей и всем, кто это переписал друг у друга.
Не дам. И объясню почему.
Такой таблицы не существует. Нет исследования, которое показало бы, что у гастрита одна причина на всех. Люди с одним диагнозом приходят с совершенно разными историями. И наоборот: один и тот же конфликт у разных людей отзывается в разных органах.
Дальше хуже. Эти таблицы работают против человека. Прочитали, что астма это «недостаток любви в детстве», и получили не понимание, а вину. К телу добавился стыд. Ко мне с этим приходят постоянно: сначала болезнь, потом ощущение, что сам себе её надумал неправильными мыслями.
И главное. За готовым ответом исчезает вопрос. Симптом закрывается галочкой: причина найдена, думать больше не о чем.
А настоящая работа начинается ровно там, где готового ответа нет.
Что говорит французская школа
Термин старше всех этих таблиц. В 1950-м Франц Александер описал вегетативный невроз: человек годами живёт в неразрешённом конфликте, и его вегетативная нервная система остаётся в постоянной готовности к действию, которого не происходит. Гнев, который нельзя показать. Бегство, которое нельзя совершить. Тело держит эту готовность и однажды не выдерживает.
Но дальше всех продвинулись французы. На них я и опираюсь.
Пьер Марти, основатель Парижской психосоматической школы, развернул вопрос. Не «какая эмоция вызвала какую болезнь», а как устроена психика, которая с этой эмоцией не справилась.
Ключевое слово здесь — ментализация. Способность психики перерабатывать возбуждение: превращать его в чувство, образ, фантазию, слово, сон. Что-то случилось. Ощущение стало эмоцией, эмоция нашла название, название стало мыслью, о которой можно рассказать другому. Так это работает, когда работает.
Когда эта способность нарушена, возбуждение никуда не девается. Ему просто некуда идти. Оно не становится ни словом, ни сном. И уходит в тело напрямую, минуя психику.
Не как послание. Не как символ, который надо расшифровать. Как перегрузка системы, которой не хватило мощности переработать нагрузку.
Разница принципиальная. Симптом здесь не шифр. Симптом — след того, что психике не хватило средств.
Оператуарное мышление: узнаёте себя?
Марти вместе с Мишелем де М'Юзаном описали особый способ говорить о себе. Назвали его оператуарным мышлением. Узнать легко.
Человек рассказывает свою жизнь как протокол. «В марте сократили. В апреле нашёл другую работу. Зарплата ниже на двадцать процентов». Точно, подробно, по датам.
Спрашиваю, что он при этом переживал. В ответ — ещё факты. Или искреннее недоумение: а что тут переживать, так вышло.
Это не бесчувственность и не закрытость. Человеку правда нечего сказать: у него нет доступа к собственным чувствам. Фантазии скудные. Сны либо не запоминаются, либо пересказывают вчерашний день без всякой символики. Внутренняя жизнь как будто выключена, а вместо неё работает описание внешних обстоятельств.
Рядом Марти описал эссенциальную депрессию. Депрессия без грусти, без вины, без самообвинений. Ничего не болит душевно. Просто гаснет витальность. Человек ходит на работу, выполняет обязанности, а цвет из жизни ушёл.
Вот в такие периоды тело и заболевает чаще всего.
Клод Смаджа продолжил эту линию и описал целые «оператуарные» жизни, выстроенные вокруг функционирования. И объяснил, почему обычная разговорная терапия с такими пациентами буксует. С ними нельзя работать через интерпретацию скрытого смысла. Смысла ещё нет. Его предстоит построить вдвоём.
Если вы себя узнали — важно понять одно. Вы не чёрствый и чувствуете не неправильно. У вашей психики когда-то не было условий этот аппарат вырастить. Так бывает, когда рядом не оказалось взрослого, называющего ваши состояния словами. Или когда чувствовать было прямо опасно.
Тело как сцена
Джойс МакДугалл писала об этом проще, и её образ мне нравится.
Театры тела. Переживание, которое не смогло выйти на сцену психики, стать словом, образом, сновидением, разыгрывается на другой сцене. Телесной. Тело ставит спектакль, который не состоялся внутри.
Юнг добавляет ещё один угол. Психика саморегулируется, и симптом в ней компенсация. Он приходит, когда сознательная установка стала слишком односторонней.
Переведу. Вы годами живёте по формуле «я должен всё выдерживать», «уставать нельзя», «отдых надо заслужить». У этой формулы есть цена. Отвергнутая часть жизни не растворяется, она возвращается через тело. Потому что телу вы отказать не можете.
Больничный берёт тот, кто не может просто сказать: я больше не могу.
Почему «психосоматика у женщин» спрашивают в разы чаще
Не потому, что женская психика устроена особенно.
Потому что от женщины чаще ждут, что она будет обслуживать чужие состояния. Быть удобной. Не злиться. Держать семью. Не жаловаться. Справляться.
Гнев и усталость в этой роли не предусмотрены. Значит, деть их некуда. Кроме тела.
Добавьте репродуктивную сферу, физиологически чувствительную к хроническому стрессу, и получится то, с чем ко мне приходят чаще всего. Цикл сбился, обследования чистые, «вы просто понервничали».
Это не про вину и не про «неправильные мысли». Это про напряжение, которому годами не было выхода.
Что с этим делать
Сначала врач. Это не вежливая формальность.
Психологическая работа не заменяет обследование и лечение. Сначала нужно исключить то, что лечится лекарствами и операциями. Назначения продолжайте. Я не отменяю их и не занимаюсь диагностикой.
Дальше вопрос не про орган, а про время. Вспомните, когда симптом появился впервые. Не год. Момент жизни. Что тогда менялось, заканчивалось, начиналось. Тело часто реагирует не на само событие, а на то, что после него стало нельзя.
Замечайте, когда становится хуже. Не «от погоды». Рядом с кем. После каких разговоров. Перед какими днями. Вот здесь и обнаруживается связь, которую никакая таблица не даст, потому что она ваша личная.
И не требуйте от себя быстро. То, что складывалось годами, не уходит после одного инсайта.
Скажу честно сразу: психотерапия не гарантирует, что тело перестанет болеть. Она даёт другое. Понимание того, что с вами происходит, и возможность перестать воевать с собственным телом.
Как проходит работа
Начинаем не с симптома, а с жизни вокруг него. Когда он появился, что вы тогда переживали, о чём было невозможно сказать вслух и кому.
Если окажется, что чувства сейчас недоступны и о себе получается только фактами, ломать это силой мы не будем. И искать скрытый смысл там, где его пока нет, тоже. Будем медленно наращивать саму способность чувствовать и называть. Это и есть работа с ментализацией: не расшифровать симптом по словарю, а построить то, чего не хватило.
Потом смотрим историю. Как в вашей семье было принято болеть. Кому доставалось внимание и при каких условиях. Что запрещалось чувствовать. Часто выясняется, что способ обходиться с телом достался вам по наследству, вместе с остальными семейными правилами.
Работаем со снами и образами. Бессознательное говорит на этом языке, а не на языке диагнозов. Постепенно то, что раньше могло выйти только через тело, начинает находить слова.
Я аналитический психолог и психоаналитический психотерапевт. Работаю онлайн, со взрослыми, раз или два в неделю по 50 минут. Это долгая работа. Кому «побыстрее» — не сюда: за месяц то, что складывалось десятилетиями, не разбирается.
Если узнали себя в этом тексте, напишите мне. Обсудим, чем я могу быть полезна.
А как вы обычно поступаете, когда тело подаёт сигнал? Терпите или прислушиваетесь?
Источники
Парижская психосоматическая школа:
- Марти П. Ментализация и психосоматика.
- Марти П., де М'Юзан М. Оператуарное мышление (1963).
- де М'Юзан М. На пороге соматического акта.
- Смаджа К. Оператуарная жизнь.
- Айзенштейн М. Управляемое безумие.
- МакДугалл Дж. Театры тела.
Другие:
- Alexander F. Psychosomatic Medicine: Its Principles and Applications. New York: W. W. Norton, 1950.
- Jung C. G. On Psychic Energy (1928). Collected Works, Vol. 8. Princeton University Press.